Монашеская община при храме "Тихвинской" иконы Божией Матери с. Паздеры

О зле и страдании

Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле (1Ин.5:19).

Сидим и беседуем с паломниками. Я решил узнать, как они для себя решают вопрос зла в мире. Сразу скажу, что наличие зла в мире самый сильный аргумент против Бога. Вот я и встал на эту позицию, чтобы послушать, как же наши верующие прихожане решили для себя эту проблему.

О зле и страдании - Паздеры

О зле и страдании

И вот одна тётенька начинает очень страстно защищать Бога. Целая экспрессия аргументов сыплется на меня, но я продолжаю аргументировать и говорить про зло, царящее в мире. И вдруг происходит неожиданное, её поток защиты незаметно для неё превращается в поток нападений на Бога. Причём она сама не заметила, как это произошло. И мне пришлось её уже успокаивать. Вот так вопрос о зле и страданиях яростную защитницу Бога за 5 минут превратил в яростную обвинительницу. Спросите, как так случилось? Да очень просто! Она не решила в своей душе этот вопрос, а подавила его через самовнушение, о чём и говорила её эмоциональная страстность. И вот во время говорения, настоящая правда вылезла из глубин подсознания.

Вопрос о проблеме как сочетать благость Божию и зло в мире пытались ещё решить в античной философии. Древнегреческий философ Эпикур дал классическую формулировку проблемы теодицеи, указывающую на несовместимость зла с всемогуществом и благостью Бога: «Бог… либо хочет уничтожить зло и не может, либо может и не хочет, либо и не хочет, и не может, либо и хочет, и может. Если хочет и не может, то он бессилен, что Богу не свойственно. Если может и не хочет, то он злобен, что равным образом чуждо Богу. Если и не хочет, и не может, то он и злобен, и бессилен, стало быть — не Бог. Если и хочет, и может, что только Богу и подобает, то откуда же тогда зло? Или почему он его не уничтожает?»

Философ перебрал все логические варианты, какие только возможны в решении этой проблемы. Вот, например, у Достоевского в «Братьях Карамазовых», Иван Карамазов уничтожает веру у брата Алёши, рассказывая ему о всяких зверствах, особенно, которые творят над детьми, и спрашивает, ну и где твой Бог?!

Не зря самая сложная книга Библии – это книга Иова. Именно в ней ставится вопрос о страданиях и зле, причём незаслуженных. Иов говорит о Боге такие слова:

Невинен я; не хочу знать души моей, презираю жизнь мою.
Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного.
Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается.
Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же? (Иов.9:21-24)

Это слова человека, о котором Бог говорит, что он самый праведный на земле. Его друзья активно защищали Бога, и, как и та тётенька говорили о том, что в мире всё хорошо и всё правильно, т.е. не желали замечать зло.

С самого начала спасения Христом человечества, возникал один и тот же вопрос: почему именно такой способ выбрал Бог? Спросите любого человека, если бы он имел власть спасать людей, как бы он это сделал? Никто и никогда не выберет путь Креста! Никогда! Не зря апостол Павел говорил: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1Кор.1:18). И благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. (1Кор.1:21)

Ключевое слово «юродство», т.е. уродство. Вся человеческая логика разбивается о Крест, потому что это не человеческая логика.

Будда, увидев старость, болезни и смерть всю жизнь думал, как от этого сбежать в нирвану и раствориться. Христос же говорит: возьми крест свой, и следуй за Мною (Мк.8:34). Т.е. Господь говорит: прими зло и страдание и там мы встретимся с тобой, именно в этой точке ты не растворишься, как Будда, а преобразишься, как Я.

На словах это, конечно всё легко, а как доходит до дела, страх берёт неописуемый. Я для себя решил, что если человек говорит о зле и страданиях в мире, то я замолкаю, потому что я не знаю ничего об этом. Любые мои аргументы бессильны. И в книге Иова нет ответа на этот вопрос. Единственное, что можно сделать, так это довериться Христу и идти с Ним, несмотря ни на что. Больше ничего не знаю.

Это сердце, которое ты мне выдал —
оно слишком мало,
чтобы принять всё на свете быдло
и прочее зло.

Его механизм настолько изящен и тонок,
что хоть ненамного в себя этот мир прими и —
его поломает даже один ребенок
умерший от лейкемии.

Я хоронил людей, которых любил сильнее,
чем самого себя и трильярды прочих —
и утешался тем, что тебе виднее,
как мне познать твой мир, мой небесный Отче.

Я убивал себя и копил обиды,
но не ломалось и не давало сбоя —
хрупкое сердце, которое ты мне выдал —
то, что однажды ты назовёшь собою.

(Стихи Алексей Шмелёв)

Автор: монах Ефрем (Метс)

P.S. Этот текст публикуется в рамках рубрики толкования трудных мест Библии

Перейти к верхней панели